Святой праведный Алексий Мечёв родился в Москве 17 марта 1859 г. в благочестивой семье регента кафедрального Чудовского хора Алексея Ивановича Мечёва. С рождения жизнь о. Алексия была связана с именем святителя Филарета, митрополита Московского и Коломенского (память 19 ноября). Святитель Филарет спас его отца от смерти на морозе, когда тот был ребенком. Увидев в этом Промысл Божий, святитель и далее заботился о спасенном ребенке, а потом и о его семье.       Алексий рос в семье, где царила живая вера в Бога, любовь, добросердечное отношение к людям. Учился он в Заиконоспасском училище, затем в Московской духовной семинарии, по окончании которой мечтал поступить в университет и стать врачом. Однако его мать воспротивилась, желая видеть сына священником. Алексию было нелегко отказаться от своей мечты, но против воли горячо любимой матери он не пошел. Впоследствии Алексий Мечёв понял, что обрел истинное призвание.                                                                      По окончании семинарии Алексий служил псаломщиком в Знаменской церкви Пречистенского сорока. Здесь ему суждено было пройти тяжелое испытание. Потом отец Алексий говорил, что, когда люди указывают на недостатки, которые мы сами за собой не замечаем, они помогают нам бороться со своим «яшкой». (Два у нас врага: «окаяшка» и «яшка» – батюшка называл так самолюбие, человеческое «я», тотчас заявляющее о своих правах, когда его кто волей или неволей задевает и ущемляет.) «Таких людей надо любить как благодетелей», – учил он в дальнейшем духовных детей.                  18 ноября 1884 года он был рукоположен в диакона и стал служить в церкви великомученика Георгия в Лубянском проезде. Отец Алексий внешне проявлял величайшую простоту, внутренне же испытывал пламенную ревность о Господе.  В 1884 году Алексий женился на дочери псаломщика Анне Петровне Молчановой. Брак его был очень счастливым. Но Анна Петровна страдала тяжелым заболеванием сердца, и здоровье ее стало предметом постоянных забот отца Алексия. В семье родились дети: дочери Александра (1888) и Анна (1890), сыновья Алексей (1891), умерший на первом году жизни, и Сергей (1892), а также младшая дочь Ольга (1896).         19 марта 1893 года диакон Алексий Мечёв был рукоположен в священника к церкви святителя Николая в Кленниках. Хиротония состоялась в Заиконоспасском монастыре, совершил ее епископ Нестор, управляющий Московским Новоспасским монастырем. Приход этой церкви был малочислен, поскольку поблизости находились большие известные храмы. Хотя о. Алексий готовился к пастырству в деревне, он, получив приход в столице, всецело предал себя воле Божией и стал трудиться, положив в основание молитву и духовное бодрствование.                                                                      Введя в своем храме ежедневное богослужение, святой Алексий восемь лет служил в пустой церкви, почти в одиночестве. Со временем скорбящие и обремененные горестями люди потянулись в этот храм, и от них пошла молва о его добром настоятеле.                                                                      Жизнь духовенства малых приходов того времени была материально тяжелой, бытовые условия плохими. Матушка Анна Петровна тяжело болела, у нее началась водянка, сопровождавшаяся большими отеками и мучительной одышкой. Она так страдала, что принялась упрашивать мужа, чтобы он прекратил ее вымаливать… в августе 1902 г. Анна Петровна скончалась.                                                                            Отец Алексий очень горевал. Он закрывался у себя в комнате и изливал душу пред Господом. В это время в Москву приехал праведный Иоанн Кронштадтский. Его пригласила к себе домой очень близкая  о. Алексию купеческая семья, которую связывали с кронштадтским пастырем дела благотворительности. В этом доме и встретился с ним безутешный священник. На вопрос о. Алексия: «Вы пришли разделить со мной мое горе?» – о. Иоанн ответил: «Не горе твое я пришел разделить, а радость: тебя посещает Господь». Впоследствии о. Алексий скажет о себе: «Господь посещает наше сердце скорбями, чтобы раскрыть нам сердца других людей». Святой Иоанн посоветовал ему: «Будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя – и тогда увидишь, что твое несчастье мало, незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет».                                                                 Благодать Божия, обильно почивающая на кронштадтском пастыре, по-новому осветила жизненный путь о. Алексия. Призыв   о. Иоанна он принял как возложенное на него послушание. К восприятию благодати старчества он был, несомненно, подготовлен многими годами поистине подвижнической жизни, когда всего себя отдавал молитве и служению людям. И теперь, по выражению одного из духовных чад, он «верным и несменяемым стражем стал у скорбного сердца человеческого».  Всех приходящих в храм святителя Николая в Кленниках, искавших помощи, о. Алексий встречал с сердечной приветливостью, любовью и состраданием. В души их вселялись радость и мир Христов, появлялась надежда на милость Божию, на возможность обновления души. Проявляемая батюшкой любовь вызывала у каждого ощущение, что его полюбили, пожалели, утешили больше всех. Святой Алексий был преисполнен любви. Он не знал жестокого слова «карать», а знал милостивое слово «прощать». «Путь к спасению заключается в любви к Богу и ближним», – говорил о. Алексий.                                                          Он не налагал на своих чад бремени тяжелого послушания, ни от кого не требовал особенных подвигов. В то же время, подчеркивая необходимость хотя бы самого малого внешнего подвига, он указывал, что надо взвесить свои силы и возможности и выполнять во что бы то ни стало то, на что решился. Наделенный благодатным даром прозорливости, святой по глубокому смирению старался не показывать полноты этого дара. Указание, как поступить в том или ином случае, батюшка высказывал только раз. Если пришедший возражал, о. Алексий устранялся от последующего разговора, не объясняя, к чему приведет неразумное поведение. Тем же, кто пришел с покаянным чувством и был преисполнен доверия, он оказывал молитвенную помощь, предстательствуя за них пред Господом и принося избавление от трудностей и бед.                                                                                                       В нижнем жилом этаже храма батюшка открыл церковноприходскую школу, устроил приют для сирот и неимущих, в течение 13 лет преподавал закон Божий в женской гимназии  Е.В. Винклер; способствовал возрождению древнерусской иконописи, благословив на писание икон духовную дочь Марию Николаевну Соколову, впоследствии монахиню Иулианию.                                                                            Проповеди батюшки были просты, искренни, трогали сердце глубиной веры, правдивостью, пониманием жизни. Молитва святого Алексия никогда не прекращалась. Наполняя собою храм, она вселяла в присутствующих уверенность, что при всей житейской суете можно быть далеким от всего земного, иметь непрестанную молитву, чистое сердце и предстоять Богу еще здесь, на земле. Когда батюшка молился, то, по отзывам видевших его, он горел на молитве, внимал каждому слову молитвы жадно, словно боясь упустить миг духовного восторга. Старец учил, что личная молитва, беседа с Господом и обращение к Нему – это надежное и спасительное средство для укрепления в себе веры в Промысл Божий.                                                                                    Велико было смирение о. Алексия. Он никогда не обижался на грубости, сторонился проявления к себе знаков почтения и уважения, избегал пышных служб. «Я что? Я – убогий…» – говаривал он. Однажды, заставив духовную дочь вспомнить на исповеди, что она плохо говорила о своей родственнице и не придала этому значения, он сказал ей: «Помни, Лидия, что хуже нас с тобою во всем свете никого нет». Истинными духовными друзьями о. Алексия были современные ему оптинские подвижники: старец иеросхимонах Анатолий (Потапов), прославленный ныне как преподобный (память 30 июля), и скитоначальник игумен Феодосий. Они изумлялись подвигу московского старца, жившего «во граде яко в пустыни». О. Анатолий приезжавших к нему москвичей направлял к о. Алексию. Старец Нектарий говорил: «Зачем вы ездите к нам? У вас есть от. Алексий». Святой патриарх Тихон всегда считался с отзывом батюшки в случаях хиротонии и даже предложил ему взять на себя труд по объединению московского духовенства.                                                                          Дважды о. Алексия вызывали на собеседование в ОГПУ, запрещали принимать народ. Во второй раз его отпустили сразу, ибо увидели, что он тяжело болен. В последних числах мая 1923 г. о. Алексий уехал в Верею, где обычно отдыхал. Он предчувствовал, что уходит навсегда. Перед отъездом отслужил в своем храме последнюю литургию, попрощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом, проливая обильные слезы.  Скончался святой Алексий 22 июня (н. ст.) 1923 г. Гроб с его телом был доставлен в храм святителя Николая в Кленниках. До самого утра следующего дня церковные общины Москвы прощались с почившим и служили панихиды. Проводить о. Алексия в последний путь прибыл на Лазаревское кладбище святой патриарх Тихон, освобожденный в этот день из заключения. Святейший отслужил по усопшему литию, опустил гроб в могилу и первым бросил в нее горсть земли.                                                                Через десять лет, в связи с закрытием Лазаревского кладбища, останки святого праведного Алексия и его супруги были перенесены на Лефортовское Введенское кладбище. Тело батюшки было нетленным. Святой праведный Алексий Мечёв причислен к лику святых Русской Православной Церкви. Канонизация его совершилась на Божественной литургии в храме Христа Спасителя в августе 2000 г. В 2001 г., на праздник Всех святых, в земле Российской просиявших, совершилось обретение мощей святого Алексия. Когда стала видна крышка гроба, в воздухе разлилось дивное благоухание, напоминавшее аромат святого мира. В настоящее время мощи святого праведного Алексия Мечёва находятся в московском храме святителя Николая в Кленниках.