Святитель Тихон возглавил Русскую Церковь в тяжелейший для нее послереволюционный период и стал в 1917 г. первым патриархом после почти 200-летнего перерыва (император Петр I упразднил патриаршество на Руси и с 1721 по 1917 гг. Церковью управлял Святейший Синод). Годы патриаршества святителя прошли в постоянных преследованиях, допросах и арестах, вплоть до его смерти в 1925 г. В 1989 г. Патриарх Тихон был канонизирован в лике исповедников и новомучеников российских. Родился будущий Патриарх (до монашества Василий Иванович Беллавин) 1 февраля 1865 г. по новому стилю в селе Клин Торопецкого уезда Псковской губернии в семье потомственного священника Иоанна Тимофеевича Беллавина. В 1869 г. семья переезжает в город Торопец. В возрасте 10 лет Василий начал посещать Торопецкое духовное училище. Его сверстники, зная миролюбивый и тихий характер будущего святого, как-то раз соорудили из кусочков жести кадило и, размахивая им, торжественно кричали ему: «Вашему Святейшеству - многая лета!». В Псковской духовной семинарии Василия прозвали Архиереем, а в Петербургской духовной академии — уже Патриархом. Окончив академию в 1888 г. молодого человека распределяют в родную Псковскую семинарию преподавателем богословия и французского языка. В 1891 г. Василий принимаем монашеский постриг с именем Тихон в честь любимого им святого Тихона Задонского. На следующий день его рукополагают в сан иеродиакона, чуть позже — в сан иеромонаха. В 1892 г. иеромонаха Тихона переводят в Холмскую епархию на должность инспектора местной семинарии, в том же году он становится ее ректором с возведением в сан архимандрита. 19 октября 1897 г. в возрасте 33 лет состоялась архиерейская хиротония архимандрита Тихона в епископа Люблинского, викария Холмско-Варшавской епархии. В 1898 г. Святейший Синод переводит епископа Тихона на служение в Северную Америку. Прощаться с любимым владыкой пришли на вокзал не только православные, но и католики, и униаты, которые плакали и не хотели его отпускать. Молодого епископа ждала огромная по площади епархия, в которую входили Соединенные Штаты Америки, Канада и Аляска. Во время своего служения в США епископ Тихон совершил трехмесячное путешествие по Аляске. Здесь находились православные приходы, основанные русскими миссионерами в конце XVIII века. Хроника этих путешествий необыкновенна. Святитель останавливался в населенных пунктах с непроизносимыми названиями — остров Уналашка, Нунапылюгмют, Квихпах, Нуналеанхагмют, Калкагмют. Епископ общался с местным населением, учил «туземцев» молиться по-христиански, дарил крестики и иконы. Известно, что будущий Патриарх сплавлялся по течению реки Юкон — по местам «золотой лихорадки», описанным знаменитым писателем Джеком Лондоном. Это путешествие было совсем не комфортным, а иногда — просто опасным. Сам святитель Тихон с весельем вспоминал затем, что ему пришлось «идти по тундрам пешком, спать на земле, испытывать “короткость” в провизии и вести кровавую, но не всегда победоносную борьбу с комарами». В отсутствие погодных и дорожных условий будущий патриарх совершает поездку в большинство существующих приходов и попутно открывает новые. Для этого пришлось преодолеть 11,5 тысяч километром по бездорожью, рекам и горам. Святитель открывает школы, богадельни, основывает монастырь и семинарию, ставит на рассмотрение перед Синодом вопрос об автокефалии (независимости) американской Церкви и переносит кафедру из Сан-Франциско в Нью-Йорк. Там он строит собор в честь святителя Николая. В 1905 г. за свои миссионерские труды возведен в сан архиепископа. В 1907 г. святителя переводят на Ярославскую кафедру. Первым распоряжением Владыка постановил: «анонимных доносов не присылать» и земных поклонов ему не класть. Архиепископ Тихон практически все свое время проводил в дороге, служил в самых отдаленных храмах своей епархии, тем самым сплачивая церковную жизнь духовенства и простых людей. Святитель Тихон снова демонстрировал свою мягкость, простоту в общении и открытость. Он объездил всю епархию, вникая в проблемы почти каждого, даже самого маленького, прихода. Так однажды епископ посетил отдаленное село, куда люди высокого звания просто отказывались ехать — настолько труден был путь. Впечатление для местных жителей — будто бы случилось «целое землетрясение». После посещения сельской церквушки, служащий в ней священник пригласил архиерея домой — на торжественный обед. Вежливый епископ Тихон согласился. Его угощали местными «деликатесами»: пирогами с морошкой, селедкой с луком и солеными грибами. Обстоятельно побеседовав со священником, епископ уже собирался уходить, как появилась матушка — жена священника. Дрожащими от волнения руками она держала наполненную стопку на тарелке. Это был гостеприимный жест от радушных хозяев, и Владыка, чтобы не обидеть их, чуточку пригубил, но от неожиданной крепости напитка произнес: «горько». Услышав этот будто бы свадебный тост молодая матушка тут же радостно обняла своего смутившегося мужа и поцеловала его. «Вот так и живите», — ласково сказал епископ, благословил их и уехал. Будучи простым человеком с дружелюбным нравом, святитель становится многими любим. Ему был присвоен титул «Почетный гражданин города Ярославль», что в то время было практически немыслимо для духовного лица. В 1914 г. Владыку переводят на Виленскую кафедру (город Вильнюс). Во время Первой мировой войны (1914-1918 гг.) архиепископ спасает мощи Виленских мучеников, собственноручно сохранил одну из святынь русской Церкви — Жировицкую икону Божией Матери (впоследствии возвращённую в Жировицкий монастырь), активно служит и проповедует в храмах по всей епархии, посещает госпитали и поддерживает солдат, ездит на фронт. «А я все езжу, — пишет он в своих письмах, — возвратился вчера и на днях опять поеду в другие места и военные просят, и на позиции». За его труды и самоотверженность император Николай II наградил Владыку бриллиантовым крестом для ношения на клобуке (монашеский головной убор). Летом 1917 г. архиепископ Тихон был избран правящим архиереем Московской епархии и возведен в сан митрополита. Поместный Собор 1917-1918 гг. открылся в день Успения Божией Матери, по новому стилю 28 августа 1917 г. Голосованием выделили трех кандидатов, из которых Патриарх должен был избираться посредством жребия. Первым кандидатом был известный богослов архиепископ Антоний (Храповицкий). Вторым кандидатом стал один из старейших архиереев Русской Православной Церкви архиепископ Новгородский Арсений (Стадницкий). И только третьим кандидатом был избран митрополит Московский Тихон (Беллавин). 18 ноября 1917 г. Митрополит Тихон был избран Патриархом Московским и всея Руси. В период Всероссийского Поместного Собора в храме Христа Спасителя, на котором решался вопрос об избрании Патриарха после 200-летнего перерыва, святитель Тихон получил значительно меньше голосов, чем два других претендента. Однако старец Зосимовой пустыни иеромонах Алексий (Соловьев) вынул из специального ковчежца перед Владимирской иконой Божией Матери бумажный жребий с его именем. Это было воспринято как проявление воли Божией. Осенью 1918 г. во время разгула красного террора власти предприняли попытки организовать кампанию против Патриарха Тихона в связи с делом главы английской миссии Локкарта и провели первый обыск на его квартире 24 ноября 1918 г. Патриарх Тихон был заключен под домашний арест. Основной пункт предъявленных Патриарху обвинений сводился к якобы имевшим место призывам Первосвятителя к свержению советской власти. В ответном письме в Совнарком Патриарх заявил, что он никаких воззваний «о свержении советской власти» не подписывал и никаких действий для этого не предпринимал и предпринимать не собирается. «Что многим мероприятиям народных правителей я не сочувствую и не могу сочувствовать, как служитель Христовых начал, этого я не скрываю и о сем открыто писал в обращении к Народным Комиссарам перед празднованием годовщины Октябрьской революции, но тогда же и столь же откровенно я заявил, что не наше дело судить о земной власти, Богом допущенной, а тем более предпринимать действия, направленные к ее низвержению. Наш долг лишь указать на отступления людские от великих Христовых заветов, любви, свободы и братства, изобличать действия, основанные на насилии и ненависти, и звать всех ко Христу». Совет объединенных приходов Москвы, понимая, что жизни Патриарха грозит опасность, организовал из добровольцев безоружную охрану у покоев Святейшего на Троицком подворье. 14 августа 1919 г. Наркомат издал постановление об организации вскрытия мощей, а 25 августа 1920 г. – о ликвидации мощей во всероссийском масштабе. Было вскрыто 65 рак с мощами российских святых, в том числе и самых почитаемых, таких как преподобного Сергия Радонежского и преподобного Серафима Саровского. Патриарх Тихон не мог оставить без ответа это глумление и написал воззвание, требуя прекратить кощунства. Вскрытие мощей сопровождалось закрытием монастырей. В 1919 г. власти посягнули на национальную святыню – Троице-Сергиеву Лавру и святые мощи преп. Сергия Радонежского, вызвав этим бурю возмущений. Несмотря на то, что вскрытие мощей было чрезвычайно оскорбительно для Церкви и означало прямое гонение на веру, народ не ушел из Церкви. 13 сентября и 10 октября 1920 г. Святейший Патриарх Тихон был подвергнут допросам. 24 декабря 1920 г. последовало решение ВЧК снова подвергнуть Патриарха домашнему аресту, главная цель которого заключалась в его изоляции. В этот период святитель Тихон постоянно служил в домовом Сергиевском храме Троицкого подворья. Из-под домашнего ареста он был освобожден не ранее сентября 1921 г., хотя постепенно режим ареста был ослаблен и Святителю разрешали выезжать на служение. Последующие события были еще более зловещими. Гражданская война начала 20-х годов, засушливое лето и большевистская политика военного коммунизма спровоцировали страшный голод на огромной части территории России. Вслед за голодом начались вспышки эпидемии тифа, малярии и холеры. Люди ели глину, кору, полевых животных, иногда даже трупы убитых. Летом 1921 г., в самый разгар катастрофы, Патриарх Тихон отправил письменное обращение к епископу Нью-Йоркскому Уильяму Томасу Мэннингу и архиепископу Кентерберийскому Рэндаллу Дэвидсону, использовав свои связи, которые появились у него за время служения за океаном. Текст этого обращения был опубликован в Нью-Йорк Таймс и тут же получил отклик от Герберта Гувера - будущего президента США, который возглавлял благотворительную организацию «Американская администрация помощи». Уже летом 1922 г. почти 11 млн. российских граждан каждый день получали помощь от этой организации (это не только еда, но и одежда, обувь, медикаменты). Сам Патриарх координировал ее деятельность, письменно указывая, куда нужно направить прибывшую помощь для передачи голодающим. Суммарно за два года от этой организации в страну поступило около 50 млн. долларов. Сама Церковь внесла огромный вклад в фонд помощи голодающим. Понимая, что такие действия могут серьезно укрепить авторитет Патриарха и всей Церкви, большевики 2 января 1922 г. приняли постановление «О ликвидации церковного имущества». Эта кампания была организована якобы для помощи голодающим. В феврале Патриарх Тихон отреагировал на это постановление воззванием к верующим, в котором призывал приходы жертвовать «драгоценные церковные украшения и предметы, не имеющие богослужебного употребления», ради преодоления катастрофы в Поволжье. Изъятия же богослужебных предметов святитель прямо назвал «святотатством», прекрасно понимая, что само постановление правительства — провокация. Советская пресса ответила на это воззвание «патриарха-людоеда» Тихона шквалом обвинений и притворным возмущением. С августа 1922 г. до весны 1923 г. велись регулярные допросы Патриарха и привлеченных вместе с ним лиц. Патриарха Тихона обвиняли в преступлениях, за которые предусматривалась высшая мера наказания. В апреле 1923 г. на заседании Политбюро ЦК РКП(б) было принято секретное постановление, по которому Трибунал должен был вынести святителю Тихону смертный приговор. В это время Патриарх Тихон обладал уже всемирным авторитетом. Весь мир следил с особенным беспокойством за ходом судебного процесса, мировая печать была полна возмущениями по поводу привлечения Патриарха Тихона к суду. И позиция власти изменилась: вместо вынесения смертного приговора Патриарх был «лишен сана» обновленцами, после чего власти начали усиленно добиваться от него покаяния. Расстрел Патриарха не состоялся и 27 июня 1923 г. закончилось более чем годовое пребывание Патриарха Тихона под арестом, заточение его во внутренней тюрьме ГПУ, и он был переведен вновь в Донской монастырь. Еще раньше, 13 марта 1923 г., следственное дело по обвинению Патриарха Тихона было прекращено постановлением Политбюро ЦК РКП(б). Закончилось, не начавшись, одно из самых громких судебных дел того страшного времени. Одна из сотрудниц ГПУ (Государственное политическое управление при НКВД), Мария Вешнева, которой был поручен надзор над заключенным, вспоминала: «С Лубянки Патриарх возвращается всегда очень утомленным. А когда отдышится — пройдется по всем комнатам, остановится в дверях дежурки, на меня посмотрит, и только глаза у него улыбаются». Та же Мария Вешнева вспоминает случай из жизни Святейшего под арестом: «Когда наступил Новый год по благовесту стало понятно, что начали поздравлять, в квартире раздались тихие шаги и охранники увидели Патриарха в шелковой рясе, с большим золотым крестом на груди, с тщательно расчесанными серебряными волосами. Он держал деревянный поднос, полный пряников, пастилы, орехов и яблок. Поставил на стол, низко поклонился и поздравил нас с Новым годом. Мы встали и тоже поздравили его, пожелав здоровья и удачи. А потом вскипятили чай, вызвали часового и великолепно втроем отметили Новый год». 28 июня 1923 г., на следующий день после освобождения из внутренней тюрьмы на Лубянке, Святитель Тихон поехал на Лазаревское кладбище, где совершалось погребение известного старца отца Алексея Мечева. «…Вы конечно слышали, что меня лишили сана, но Господь привел меня здесь с вами помолиться…», – сказал Патриарх Тихон во множестве собравшемуся народу (отца Алексея Мечева знала вся Москва). Встречен он был с восторгом, народ забросал его коляску цветами. Сбылось предсказание отца Алексея: «Когда я умру, вам будет большая радость». Святейший был не чужд светской культуре, читал художественную литературу. Врач Эмилия Бакунина, наблюдавшая его вспоминает: «Когда он чувствовал себя лучше, то много читал, сидя в кресле у кровати. Читал Тургенева, Гончарова и „Письма Победоносцева“. Актриса Ольга Леонардовна Книппер-Чехова однажды очень волновалось, так как выступать ей нужно было в храме на одном духовном концерте, а в числе присутствующих был сам Патриарх. Устроитель концерта разыскал Святейшего перед началом и, рассказав о том, как нервничает актриса, просил его разрешения представить ее. Патриарх согласился, и когда актриса подошла к Святейшему, он «благословив, сказал ей тут же, без предисловий: „Ну вот, говорят, вы что-то пугаетесь нас. Не пугайтесь. Мы не очень-то уж страшные. Успокойтесь, все пройдет хорошо“, — и он с разговорами увлек ее в зал, где предложил ей место рядом с собою, так что она, сидя рядом с Патриархом и беседуя с ним, прослушала все первое отделение концерта». Есть свидетельства о том, что у Патриарха Тихона был любимый кот. Протоиерей Николай Князев как-то вспоминал: «Вот из внутренних архиерейских покоев выходит… большой серый кот, ложится на ковер и, мурлыча, принимает самые беззаботные позы. Отлегло у нас от сердца, ибо невольно думалось, что если даже домашние животные чувствуют себя в покоях Владыки спокойно, то тем более окружающие его и встречающиеся ему люди должны были чувствовать себя так же. Значит, со всего ласков Владыка, и нам нечего попусту страшиться его. И действительно, Владыка, вышедший к нам вслед за упомянутым животным, обошелся со всеми нами кротко, приветливо, просто и добродушно, внимательно и участливо выслушивая просьбы». Патриарх Тихон, несмотря на тяжелейшие условия, в которых ему выпало управлять Церковью, был очень теплым и веселым человеком. Известно, что над дверью в кабинет первосвятителя висела табличка с надписью: «По вопросам контрреволюции не беспокоить». 1924 г. Первосвятителю - 59 лет. Осознав, что арест Патриарха ничего не дает, большевики выпустили его на свободу. Однако всю жизнь отличавшийся крепким здоровьем человек теперь почти ослеп, периодически падает в обморок. За каждым шагом Патриарха следят. Его личные письма вскрываются, продолжаются обыски, не утихает и травля в прессе, но самым тяжелым моральным испытанием стало сразу два покушения. Еще до ареста, 12 июля 1919 г., женщина в толпе ударила Святейшего ножом в бок. Патриарха тогда спас кожаный ремень, который смягчил удар. Другое покушение случилось уже после освобождения святителя. Во время литургии, когда диакон вышел из алтаря с чашей для причастия, незнакомый человек с криком «Тихон, мы убьем тебя!» ударил дубинкой по плечу митрополита Петра, решив, по ошибке, что он и есть Святейший. Злоумышленника тут же обезвредили и вывели наружу. Все это время святитель Тихон стоял в алтаре и горько плакал. Плакал Патриарх и 9 декабря 1924 г., когда неизвестные, проникли в патриарший дом и расстреляли его келейника, секретаря и близкого друга Якова Полозова. Святитель в момент убийства находился в соседней комнате. Личность убийц установить так и не удалось, но не исключали, что пришли они именно за Патриархом. Позднее обнаружилось, что две ночи подряд кто-то пилил решетку на одном из окон его домика на территории Донского монастыря. Тогда Патриарха Тихона по состоянию здоровья положили в больницу и параллельно стали искать более безопасное жилище. Известно, что за семь лет своего патриаршества святитель Тихон совершил 777 Божественных литургий и около 400 вечерних Богослужений. Это значит, что Патриарх служил примерно каждые два-три дня. И это при каждодневной колоссальной административной нагрузке, в условиях тяжелейшего психологического давления со стороны властей, арестов, обысков и допросов. В январе 1925 г. у Святейшего участились проявления сердечной недостаточности. 23 марта 1925 г. он совершил последнюю Божественную литургию в церкви Большого Вознесения. В апреле Патриарх лег в частную клинику Бакуниных (само здание по адресу Остоженка, дом 19 сохранилось до наших дней). Руководство только этой лечебницы рискнуло принять у себя опального Патриарха (через год эта клиника была закрыта). А в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы 7 апреля, по воспоминаниям келейника, Патриарх ближе к вечеру начал отчего-то сильно волноваться. В 23:45 он в последний раз спросил о времени. Услышав ответ, Святейший сказал: «Ну, слава Богу» и начал широко креститься. На третьем крестном знамении рука первосвятителя Тихона упала. Святейший Патриарх Тихон говорил: «Чадца мои! Все православные русские люди! Все христиане! Только на камени врачевания зла добром созиждется нерушимая слава и величие нашей Святой Православной Церкви, и неуловимо даже для врагов будет Святое имя ее, чистота подвига ее чад и служителей. Следуйте за Христом! Не изменяйте Ему. Не поддавайтесь искушению, не губите в крови отмщения и свою душу. Не будьте побеждены злом. Побеждайте зло добром!» В заключение можно привести слова нескольких церковных деятелей о Патриархе Тихоне. «Патриарх в узах во главе России, в узах стал светом мира. Никогда от начала истории Русская Церковь не была столь возвышена в своей главе, как она была возвышена в эти прискорбные дни испытаний, и во всем христианском мире нет имени, которое повторялось бы с таким уважением, как имя главы Русской Церкви» (протоиерей Сергий Булгаков). «Он, Патриарх Тихон, исчерпал все возможные для Церкви и церковного человека меры примирения с властью гражданской и явился жертвой в самом внутреннем, широком и глубоком смысле этого слова. Жертвуя собою, своим именем, своей славой исповедника и обличителя неправды, он унижался, когда переменил свой тон с властью, но никогда не пал. Он унижал себя, но никого больше, не сохранялся и не возвышался унижением других. Он не щадил себя, чтобы снискать пощаду пастырям, народу и церковному достоянию. Его компромиссы делание любви и смирения. И народ это понимал и жалел его искренне и глубоко, получив полное убеждение в его святости. Это мужественное и кротчайшее существо, это исключительно безукоризненная святая личность» (протоиерей Михаил Польский). Есть еще одно свидетельство святости Патриарха Тихона, которое мало известно. В Париже некий недавно обратившийся к вере православный врач М. пришел к митрополиту Евлогию, патриаршему экзарху Западной Европы, сообщил ему, что он видел сон. Во сне ему было сказано, что «Вот, идет Божия Матерь за душою Патриарха Тихона, – со святым Василием Великим, который много помогал ему при жизни в управлении Церковью». После этого он услышал некий шум и понял, что проходит Божия Матерь. На этом сон кончился. Врач стал спрашивать митрополита Евлогия, почему с Божией Матерью шел Василий Великий? На это митрополит Евлогий ответил, что Патриарх Тихон в миру носил имя в честь святого Василия Великого. На другой день поступили газетные сообщения о кончине Патриарха Тихона. Именно в тот момент, когда Патриарх Тихон умирал, Божия Матерь явилась этому доктору. 9 октября 1989 г. Патриарх Тихон был канонизирован Собором Русской Православной Церкви. Мощи святителя покоятся в главном соборе Донского монастыря в Москве
Фотогалерея
